Главный тренер франкфуртского «Айнтрахта» Альберт Риера, комментируя очередной разочаровывающий результат команды в Бундеслиге, отказался отвечать на очередной вопрос о Марио Гётце. Тем не менее, он произнес эмоциональную речь о «гневе, любви и тревоге» на послематчевой пресс-конференции. В воскресенье «Айнтрахт» упустил преимущество в два мяча в матче против «Кёльна», находящегося под угрозой вылета.
Ранее, до международного перерыва, Риера резко отреагировал на вопросы журналиста о том, почему Гётце не был включен в состав на предыдущий матч Бундеслиги. Впоследствии «Айнтрахт» продлил контракт с легендой немецкого футбола. Гётце вернулся в команду и вышел на поле со скамейки запасных.
Риера показал, что усвоил урок и старается не обсуждать отдельных игроков, давая довольно шаблонные ответы не только о Гётце, но и о нападающих «Айнтрахта» Кане Узуне и Джонатане Бурхардте.
Однако, когда речь зашла о том, что под его руководством «Айнтрахт» выиграл лишь три из восьми матчей Бундеслиги, Риера неоднократно возлагал вину на предыдущий тренерский штаб под руководством Дино Топпмёллера. Он постоянно подчеркивал необходимость искоренить у игроков менталитет проигравших.
Эмоциональная речь Альберта Риеры о «решении проблемы»
«Легко анализировать игру, — начал Риера. — Я называю [«Кёльн»] «вратарской командой», потому что они играли длинными передачами от вратаря. Мы перестали выигрывать единоборства, и из-за этого они забили голы. Мы забили два, а потом пропустили два».
После этого, казалось бы, безобидного вступительного слова, Риера говорил почти пять минут, отвечая на первый вопрос. В каждом последующем ответе он продолжал повторять тезис о «семи месяцах багажа». Риера стремился дать понять, что унаследовал от Топпмёллера полный беспорядок.
«Если я буду злиться на них, что я получу? — ответил Риера на вопрос репортера о том, зол ли он или разочарован командой. — Им нужны моя любовь, варианты и обратная связь о том, как действовать лучше. Завтра первое, что я дам им, это любовь и поддержку. Последняя игра, которую мы проиграли [перед международным перерывом] «Майнцу», сделала меня счастливым, потому что я знаю, почему мы проиграли.
«Если мы знаем, что можем решить ситуацию, — продолжил Риера. — В жизни, если вы не можете определить проблему, у вас [еще большая] проблема, потому что вам нужно ее решить, а вы не знаете как. Здесь я знаю, в чем проблема, и знаю, как мы можем стать лучше. Я знаю, что, как и с кем. Я не могу гарантировать сроки решения проблемы».
«Мы несем багаж семи месяцев разочарований, — продолжал Риера. — И теперь за два-три месяца мы должны решить проблему разочарования и тревоги. Я сказал своим игрокам, что они играют с тревогой. Они играют слишком быстро и торопливо. Когда мы вели 2:0, нам нужно было удерживать мяч. Вместо этого мы продолжали терять его, потому что играли слишком поспешно».
«Когда мы играем слишком быстро, происходят ошибки, — продолжил Риера. — Нам нужно понимать, когда играть быстро, когда ускоряться, а когда делать паузу. Когда я пришел в феврале, мы были худшей командой в Европе по пропущенным голам. Не только в Бундеслиге, а во всей Европе. Я могу это доказать. Мы шли от разочарования и фрустрации. Нам нужно забыть о прошлом и быть позитивными».
«Это моя работа, — заключил Риера. — Негатив? Нет. Не с моими игроками. Нам нужно набрать следующие три очка. Именно так я буду готовить эту команду и этих игроков. Я вижу, что они играют с этим [страхом] внутри. Это огромный клуб с большими ожиданиями, который играл в Лиге чемпионов. Я люблю этот клуб, но мы должны побороть разочарования последних семи месяцев».
Риера уходит от вопроса о Марио Гётце
«Футбол — это про сегодня, — ответил Риера, когда репортер спросил его о Марио Гётце. — Каждый матч отличается. Я расставляю разных игроков на тактической доске, исходя из своих требований. Мои требования заключаются в том, чтобы игроки выполняли свою работу с мячом и без него. Марио не играл в один день, но будет играть в другой. Некоторые игроки не играли сегодня, потому что они не подходили или не соответствовали этим требованиям».
